amethyst_grape (amethyst_grape) wrote,
amethyst_grape
amethyst_grape

В монастырь мы выехали рано утром, в 6 Наташа ждала меня у крыльца в набитой по самую крышу машине. На заднем сидении возвышалось что-то вроде переносного концлагеря.
- Там Пуся, - лаконично сказала моя подруга. – Не с кем оставить.
Пусе предстояло 5 часов трястись по трассе, а потом еще полтора часа по проселочной дороге, жить в непонятных условиях посреди леса, поэтому я деликатно промолчала. В общем, в дороге Пуся вела себя почти примерно, как кошка которая уже немножечко умерла. Видимо, это был шок.

В районе Пскова мы подобрали Ольгу, которая всю ночь ехала в поезде, и ждала нас на плацу возле памятника десантникам, буравя недобрым взглядом элитное подразделение ВДВ, квартирующее в этой части:
- Что там у вас, - проворчала она, взгромоздившись на заднее сиденье, сгребая в кучу пакетики из-под чипсов, пустые банки энергетиков и одноразовые стаканчики.
- Пуся, - сказали мы хором, на всякий случай потыкав животное одноразовой ложкой, оно слабо пискнуло.

Строго говоря, везли мы Пусю на историческую родину. Два года назад Наташа привезла из Пушкинских гор страшное длинноногое животное, которое напрочь отказывалось приручаться. Кошки, которые бродят возле могилы Пушкина, все как одна полулысые и полудикие.
За это время животное изодрало в новенькой квартире всю мебель и обои и теперь впервые отправлялось в странствия.

Первые два дня она вообще не вылезала из переносного шоушенка, питаясь родниковой водой и мышьим духом, незримо витавшим в избе. Потом, наконец, вышла. И было это ночью.
Раньше мне казалось, что кошки довольно бесшумные создания. Пудовая Варвара Яковлевна, которую одной рукой не удержать в принципе, передвигается внушительно, но безмолвно. Эта кошка гремела и вопила, как кошачий джаз. Господь не отсыпал ей ни мягких подушечек на лапах, ни изящества, ни спокойного характера. Был такой советский кукольный мультик, в котором все герои представляли собой комочки неряшливо свалянной шерсти, в которые были воткнуты палочки, и передвигались они, неловко переставляя палочки, иноходью. Если сказать вкратце, то мультик вовсе не оказался художественным преувеличением, Пуся топталась именно так. Причем по нам. Все ночи она остервенело буравила нас грязными лапками-палочками, изредка принимаясь вылизывать лица, утром мы просыпались в синяках и прыщах. К тому же за ночь она успевала несколько раз проскакать по печи, на которой хранилась наши запасы спиртного, в полупустой избе полночи стоял мелодичный звон и эхо от пожеланий, которые мы адресовали кошке.

И вот настал день отъезда. В общем, пришел этот день внезапно. Еще с утра мы никуда не собирались, а напротив, сидели себе на лесах и пили в перерывах кофе. И вдруг в обед нас осенило, что а) запланированная работа сделана, б) дождь идет третий день и в назначенное время (через два дня) мы вполне можем не выехать из нашего леса. Наскоро пообедав, мы поехали обратно, собирать вещи и пристраивать Пусю в женский скит. Подруги мои уезжали в Посад, и там кошку категорически негде было содержать.
А кошка вдруг пропала. Мы собрали все вещи, звали ее на разные голоса, но она не отзывалась. Мы залезли на печку, на которой уже не осталось бутылок, – пусто. Мы звали в палисаднике, у оврага и даже в выгребном туалете. Палочковая тварь упорно молчала, снаружи шел вечный дождь. Потом нам послышалось мяуканье из-под крыльца. Мы залезли в погреб – пусто. Тогда я принесла топор, а Наташа неистово взломала крыльцо. Пусто было и там. А мяуканье донеслось с чердака. В окнах соседних домов показались лица соседей, робко расплющивших носы о стекла в попытке разглядеть, кто кого убивает в их дотоле тихом селении.

По странным крючьям в стене сруба девчонки полезли наверх, Наташа порвала свою многосложную оборчатую юбку, Оля просто разозлилась. Я по общей инвалидности осталась внизу и вдруг поняла, где кошка. Изба была обшита тонкими планками, верх избы от сруба отделяло подобие короба, именно туда невероятным способом попала кошка. Наташа спустилась вниз и призывала животное, Ольга хаотично бродила по чердаку. Вдруг мы решили синхронизировать действия. Наташа принесла из сеней странный резной столик, оставшийся не пойми с каких времен, на одной ножке. Ольга с чердака затребовала вилы.
Наташа взгромоздилась на стол с внешней стороны избы (напоминаю, что шел проливной дождь) в руках у нее недобро блестел топор. Ольга нервно тыкала вилами в угол избы со стороны чердака. Я держала хрупкую конструкцию из стола и стремянки, на которой стояла Наташа.
- Загоняй ее, загоняй! – кричала снизу Наташа, прерываясь на слегка истеричное кыс-кыс, ибо с каждым часом надежда выехать из леса таяла прямо пропорционально силе дождя и глубине луж.
- Проклятая тварь! – вопила на чердаке Ольга. Вопила она, конечно, другое, но этот пост могут читать дети и старики, потому от обсценной лексики воздержусь.

Я молчала – душил беззвучный смех. Ольга металась по чердаку на манер сельской копии дьябло – красная куртка, черные волосы, в руках трезубец вил. Наташа взывала подобно Ярославне на стенах Путивля. Меня корчил истерический смех. Вкратце – все это продолжалось около часа. В это время все наши соседи вышли из домов и дружной колонной двинулись по направлению к хозяйке дома, жившей через лог. Дом выглядел непрезентабельно. Крыльцо раздолбано топором, обшивка в нескольких местах вскрыта, с чердака доносятся непечатные завывания. На белом резном столике стоит женщина, воздевающая руки и временами размахивающая топором, ее держит другая тетка, безмолвно рыдающая от смеха.

И вдруг кошка выпрыгнула внутрь сеней. Видимо хаотичные удары вилами в стены дома сделали свое дело, или повлияли мощные движения топора. Кошку загнали в избу, она пыталась честно просочиться в дымоход, но Наташа вовремя задвинула задвижку у печи и подставила переноску.
И тут закончился дождь. И вовремя. На тропинке показалась хозяйка дома. Она как бы недоумевала – дом выглядел почти благопристойно, хотя еще 15 минут назад из него неслись проклятия, вперемежку с отборными матюгами и проклятиями, которые сделали бы честь образцовому обряду экзорцизма.
Водворив кошку в переноску, мокрые насквозь, мы тащили животное в женский скит. Деревня, в которой мы жили совсем небольшая, десять дворов не больше. Но жители каждого дома стояли на крыльце. Так мы поняли, что наш концерт слышала вся деревня.

А потом мы все-таки выехали в сторону Питера, по непролазной грязи, лужам, в ночь, чуть было не потеряли город, но это совсем другая история.

Антураж.


Бар "За занавеской".



Собственно, героиня рассказа.
Tags: разговоры с...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments